К клинике расстройств пищевого поведения и дисморфии на основе книги Матиаса Хирша "Это мое тело". Тело как диссоциированный объект. Тело как контейнер травмы. Тело как субститут матери и не только. О литературе по расстройствам пищевого поведения в психоаналитическом подходе.
Тело как проблема. История тела насчитывает несколько веков, как и вся культура:
Античность: тело скребли скребками и умащали маслами. Ели в избытке, зрелища подправляли
вкус жирного съеденного.
Христианство: тело рассматривается как сосуд для души. Устанавливается полярная дихотомия: душа-божественная/тело-греховное. Тело бьют, царапают и даже сжигают на костре. При том, что, согласно истории Тиля Уленшпигеля, поесть одинаково хорошо горазды все стороны процесса. Секс – вот водораздел, красная линия, которая отделяет опасное/запретное от неопасного и разрешенного.
Капитализм и модернизм. Отмена порядков и эпоха изобилия дешевой консервированной еды. Телу можно все, и почти никто уже не голодает. Антибиотики и химизация сельского хозяйства поменяла картину материального мира. Человек поворачивает русла рек и прорывается в космос. Сначала аборты, потом контрацепция меняют картину сексуального в мире. Теперь можно поменять тела и пол, но у нас пандемия дисморфии. Запретов нет, все замки и границы открыты, дверь в спальню родителей распахнута, и картинки про это становятся учебниками для малолеток.
Либидо не знает на что опереться, чтобы сформировать хоть какой-то протест, хоть какое-то вытеснение. Современные клиенты–это потерянные подростки во взрослых телах с дисфорическими жалобами на все. Им все можно, все страны и континенты открыты, но… Тело опять становится опорой для души – понять, что со мной не так, установить закон и запрет, после чего Я может хоть как-то опредметить свои чувства.