Ремарк, Хэмингуэй, Фицджеральд.
Грета Гарбо, Чарли Чаплин и Микки Маус.
Сухой закон и Аль Капоне.
Звуковое кино, джаз и маленькое черное платье Шанель.
Это все – «ревущие двадцатые», ставшие первичным хаосом для культуры XX века.
Первое послевоенное десятилетие почти перевернуло мир, и в том числе мир искусства и архитектуры.
Единство и противоборство авангарда, национального романтизма и неоклассики – и на сцену выходит невообразимый в своей роскоши АР-ДЕКО.
Из наследия изысканной линии модерна почти хирургически удаляется чувственность, но добавляется величие классицизма. Специей становится пафос «новооткрытых» цивилизаций Египта, доколумбовой Америки и экзотики Азии.
Стиль обеспеченной и отчаянной элиты, АР-ДЕКО воплотился в интерьерах, в прикладном искусстве, в моде, и в небоскребах.
Он ужасал и притягивал, вызывал истерию ненависти и почитания, и… оставил свой след даже в сталинском ампире. Да, наш очередной имперский стиль считают реинкарнацией ар-деко в архитектуре Советской республики…