Гермес. Клянусь собакой, я не знаю более противоречивого бога, совмещающего столько различных ролей! Плут и судья, глашатай и бунтарь, грабитель и податель благ, маг и изобретатель, покровитель торговцев, влюбленных, поэтов, воров и ремесленников, проводник мертвых и музыкант на пирушках, завсегдатай агоры и пастух. Везде он любим, везде чтим. Но как вообще сформировался столь удивительный образ бога, уже которое тысячелетие смеющегося над постоянными попытками втиснуть его в упорядоченную систему божеств?
В своем классическом исследовании гимнов о Гермесе Норман Браун стряхивает с древних текстов налет лапидарности, показывая их живой, насмешливый смысл, обращенный к современникам, и так раскрывает еще одну, скрытую доселе сторону истории формирования образа Гермеса: политическую борьбу античности между старым и новым, традицией и реформой, которая нашла отражение в мифах и гимнах о Гермесе.